Mortal Wombat
Кгтик. Коварный и неубедительный.
Вечерами кузнечиха садится в темноте у детской кроватки и поет. Не то чтобы десятилетнему мальчишке все еще нужна была колыбельная - он отлично засыпал бы и без нее. Но колыбельная нужна кузнечихе, поэтому она все равно приходит, поправляет одеяло, опускается на самый краешек и заводит свою песню.

Такое красное солнце, детка,
И такой черный, черный лес.
Солнце умерло сейчас, детка,
И день вслед за ним исчез.

Тихонечко поглаживает ребенка по голове. У ее сына волосы были темнее и прямее, никаких кудряшек, никакой выгоревшей белизны. Нос у него был картошкой, губы пухлые, лицо круглое. Он научился ходить в год, начал говорить в полтора, и она очень ясно помнит, как он сидел на закате на яблоне перед домой и пел что-то про весну и солнце.

Там снаружи лиса, детка,
А мы запираем дверь.
Я спою тебе песню, детка,
Покачивая колыбель.

- Анна, не гляди так, не вернешь. Ничего не вернешь. Что глядеть, - кузнец отрывал ее руки от плетня и тянул в дом. Она покорно пятилась, но продолжала смотреть на лес.

Он тогда впервые пошел с друзьями за валежником, ее мальчик. И только соседские близнецы видели, как волки утягивали его в чащу. Как дрожали и гнулись голые ветки кустов, как капала на снег кровь из закушенного плеча, оставляя длинный неровный след. Этот след, говорили охотники, тянулся до самого оврага, а там уж ни снега, ни грязи - одни камни, и те сухие и чистые по морозу. Голодный выдался год, говорили, и у волков тоже. Охотники ходили трижды, и трижды возвращались ни с чем. Кузнец вкопал крест без могилы на деревенском кладбище.

Как велико небо, детка,
И как ярки звезды в нем.
Кто живет в синем небе на звездах,
На звездах, что не видно днем?

Мальчик вышел из леса вечером, когда кузнец возвращался домой с полными санями дров. Драная рубаха, лохмотья, бывшие когда-то штанами, босые ноги в снегу. Он смотрел на кузнеца удивленно и недоверчиво, изредка наклоняя голову, чтобы подышать на пальцы. Кузнец подошел к нему очень аккуратно и медленно, дотронулся до рук, растер их, погрел в своих. Мальчик улыбнулся синими от холода губами. Тогда кузнец сгреб его в охапку и отнес к саням.

- Как взяли, так и вернули, - говорил кузнец, укутывая мальчика шерстяным одеялом. - Они же волки, откуда им знать.

На второй день мальчик сказал, что звать его Ванька, и что зимой в лесу холодно, а у кузнецовой печи вовсе нет. Так и остался.

Мальчики и девочки, детка,
Они смотрят на тебя с высоты,
И в своих мягких кроватках
Они спят по ночам, как ты.

Лето, другое, третье. Кузнечиха все реже вспоминает, как непохож Ванька на ее мальчика. Все чаще смеется. И все приходит вечерами подоткнуть ему одеяло и спеть.

Ночь за ночью приходят, детка,
Холод и ветер, дышат осенью,
И мяучит снаружи наша кошка,
К нам в тепло в дом просится.

- Можно она будет Марьей? - с надеждой просит Ванька, разглядывая новорожденную сестру. И девочку называют Марьей.
Из Ваньки выходит отличная нянька, и он играет с сестренкой, строит смешные рожицы, когда ей скучно, мастерит для нее игрушки и тайком подносит к двери кузницы посмотреть на открытый огонь. Годовалая Марья сидит у него на коленях и очень внимательно смотри ему в лицо. "Ратя!" заставляет Ваньку задуматься на целую минуту, после чего он решает, что первым словом Марьи можно считать "братик".
Когда ей исполняется два, Ванька приходит петь колыбельную вместо кузнечихи. А на следующее утро собирает сумку, целует их по очереди и последний раз заглядывает в кузницу.
- Знаешь, ей больше не нужен волчий мальчик, - говорит он кузнецу, и тот обнимает его на прощание.

В небе звезды поют для тебя, детка,
Слышишь, звезды как для тебя поют,
Убаюкивают тебя, укачивают.
Баю-баюшки, детка, баю.






 
запись создана: 19.08.2012 в 19:37

@темы: в детстве я съел половину книги, ведьмачонок, неклассифицируемое словотворчество, сказки